Юрий Кочкин: «А однажды мне пришлось драться с Конем!»

Его путь в каратэ самым простым не назовешь. Юрий Кочкин повторил судьбу многих талантливых спортсменов-единоборцев: прошел через бокс, легкую атлетику и борьбу, не ушел из спорта во времена запретов и гонений на японскую систему рукопашного боя. А главное — доказал и первому тренеру, и самому себе, что настоящим бойцом человека делают не природные данные, а воля и умение преодолевать трудности.

Заняться борьбой решил в бане

— В бокс я попал, как часто бывает, за компанию с друзьями. Нам было лет по 11—12, когда мы вшестером отправились записываться в секцию бокса. Помню, добирались до нее почти час, с двумя пересадками.
— Столь сложный для школьника маршрут не пугал?
— Нет, все было нормально, но — недолго. Уже после вторых соревнований тренер сказал, что у меня, мол, слабый вестибулярный аппарат и в боксе мне делать нечего… Я был просто в шоке, мгновенно перейдя из разряда перспективных боксеров в бесперспективные. Резанули слова тренера настолько сильно, что пару лет я спортом не занимался вообще, и лишь в восьмом классе решил — вновь вместе с другом — попробовать себя в легкой атлетике.
— Подозреваю, что из многих ее видов вы выбрали не самый «легкий»?..
— Совершенно верно. Я и в дет­стве был довольно крупным, а потому всем прочим видам предпочел метание. Вначале — копья, а затем — диска. Но когда я учился в девятом классе, у нашей компании вошло в привычку совершать коллективные походы в баню. Не подумайте ничего плохого — баня в 70-х годах являлась не столько заведением, где можно было помыться, сколько неким клубом, местом встреч друзей. И вот в один из таких «банных дней» я разговорился с приятелем, занимавшимся дзюдо. Он-то мне и порекомендовал перейти в борьбу, заметив, что с таким весом (в 15 лет я весил 82 кг) и уровнем физической подготовки (на тренировках копьеметателей и дискоболов нам всерьез приходилось работать еще и со штангой) проблем в дзюдо у меня не возникнет.

Физкультурник с «уклоном»

— На соревнования по дзюдо часто ездили?
— Несмотря на то, что очень большой конкуренции в моем тяжелом весе не было, — редко. Проблема заключалась в том, что большин­ство юношеских соревнований проводились в возрастной категории 1964—1965, а я был на год старше. Так что активно выступать на турнирах, причем сразу «взрослых», стал только после переезда из Павлограда в Днепропетровск и поступления в один из местных институтов.
— Физкультурный?
— Не угадали — строительный, факультет «ПГС» («Промышленное и гражданское строительство»). Впрочем, из-за того что туда поступали и учились очень многие спортсмены, этот огромный вуз (более пяти тысяч студентов) в шутку действительно именовали «физкультурным институтом со строительным уклоном».
— Дзюдо являлось институтским спортом № 1?
— Отнюдь! В нашей «Стройке» учились представители едва ли не всех развивавшихся тогда в Днепропетровске видов спорта, главным из которых был футбол. Что же касается борьбы, то, не поладив по разным причинам с институтскими тренерами, один из которых предпочитал зарабатывать деньги на «шабашке», а другой всерьез увлекся массажем, я перешел в куда более солидную секцию сельскохозяйственного ин­ститута. В ней работал очень сильный тренер Иван Коломиец, под чьим руководством у меня, что называется, поперло, причем во всех отношениях. Я даже чуть не попал в сборную Украины на Спартакиаде народов СССР!
— Высшим «украинским» достижением для вас стало?..
— …Второе место на чемпионате республики. Наверное, мог бы добиться и больших успехов, но для этого нужно было заниматься более серьезно, становиться профессионалом. В Днепропетровске мне это не удалось. На этом мой дзюдоистский запал практически иссяк. Может, и к лучшему, поскольку вскоре я стал заниматься очень модным в начале 80-х видом восточных спортивных единоборств — каратэ.
— Как же, помню: Чак Норрис, Брюс Ли, Талгат Нигматуллин, дикие крики «Кия!», популярный фильм «Не бойся, я с тобой» с Львом Дуровым в главной роли и «каратистскими» песнями в исполнении Полада Бюль-Бюль оглы. Что и говорить, веселое было время…
— Согласен. Что же касается лично меня, то в каратэ я попал по прежней схеме — при помощи одного из давних друзей, закончившего Запорожский мединститут. Борис, так звали моего друга, получил в Запорожье не только высшее медицинское, но и неплохое каратистское образование, причем учили его какие-то серьезные иностранцы. Он-то меня и пригласил на занятия, тоже заметив, что с моими данными мне прямая дорога в чемпионы мира.
— Вы ему поверили?
— Разумеется, нет. Какой из меня чемпион мира, если ногу выше пояса задрать не могу?! (смеется). К сожалению, спустя некоторое время каратэ было объявлено в СССР «вне закона», но тренироваться я не бросил.
— Наверное, вновь не обошлось без друзей?
— Борис и один из его товарищей съездили в Польшу к известному каратисту, обладателю четвертого дана Анджею Древняку, позанимавшись у которого в Кракове, вернулись домой с поясами — зеленым и желтым. Но если успехам Бори я не удивился, сам же у него когда-то учился, то вот достижение его товарища, ставшего обладателем желтого пояса, меня, честно говоря, здорово удивило и где-то даже задело.
— «Из грязи — в князи»?
— Ну, не совсем так, все же человек долгое время занимался борьбой, окончил институт физкультуры. Но вот что касается каратэ, то о степени его подготовки говорил только один факт: он мог сесть, как у нас шутят, только на «военно-морской» шпагат. Это довольно неглубокий шпагат в виде паруса. Для настоящего каратиста подобной растяжки явно недостаточно. Честно говоря, узнав об этой поездке, я вновь испытал определенный шок, после чего решил возобновить серьезные занятия каратэ и догнать ушедших вперед друзей-товарищей с поясами. Не помешал этому даже призыв в армию.

Офицер стройбата

— Служили рядовым?
— Нет, офицером. Благодаря армии, кстати, я и оказался на Урале, наша строительная в/ч квартировала в Верхней Салде.
— Военно-строительный отряд — не десантно-штурмовая бригада, занятия каратэ в нем вряд ли были предусмотрены…
— Совершенно верно. И потому, едва освоившись на новом месте, отправился на поиски спортзала. На мое счастье, в Верхней Салде тогда работал хороший и весьма энергичный тренер Водолазский, благодаря своему статусу депутата горсовета сумевший построить просто шикарный для такого города борцовский зал на два ковра.
— Вы вновь занялись борьбой?
— Придя в зал, я увидел, что, помимо собственно борцов, там тренируются еще и какие-то люди в кимоно. Причем в расписании значилось, что проводятся занятия… группы ОФП (общефизической подготовки. — Прим. авт.). Потом выяснилось, что под нейтральной аббревиатурой скрывались тренировочные занятия по киокушинкай! Разумеется, упустить такой шанс я никак не мог...

Вместо отдыха — экзамены

— Но хотелось-то вам, наверное, большего, чем выиграть скромный чемпионат Верхней Салды?
— Конечно! Тем более что как раз во время моей службы, в конце 89-го, в СССР вновь начался настоящий бум восточных единоборств, и прежде всего — каратэ. Чуть ли не каждый месяц проходили какие-то «школы», обучающие семинары — с иностранцами, без иностранцев. Начали проводиться турниры — и все, увы, мимо меня, страстно желавшего проявить себя на серьезном уровне. В общем, как-то я не выдержал и, позвонив Борису, пожаловался на невезение. А он в ответ посоветовал не отчаиваться, а съездить на досуге в Свердловск, к основателю местной школы киокушинкай Сергею Степанову.
— Свой первый официальный турнир провели тоже на Урале?
— На Украине, во время отпуска. Получилось так, что, приехав домой отдохнуть, я узнал о том, что под Киевом, на знаменитой базе футбольного клуба «Динамо» Конче-Заспа, будет проводиться чемпионат Украины. А я как раз накануне сдал экзамен на желтый пояс.
— Это серьезный уровень?
— Очень. Ведь в 80-х годах пояса были не просто жесткие, а — жестокие. За время только одной сдачи я потерял в весе пять или шесть килограммов! А таких экзаменов оказалось несколько…
— Чемпионом Украины-90 сумели стать?
— Выиграв первый бой, попал на действующего чемпиона республики, которому и уступил. Считаю, исключительно из-за своей неопытности — физически я готов тогда был, наверное, лучше всех. А через два месяца в свердловском Дворце спорта профсоюзов фактически впервые прошел чемпионат СССР по киокушинкай — первый турнир с участием сильнейших каратистов страны. Занял призовое четвертое место.
— Первую медаль завоевали тоже в Свердловске?
— На открытом Кубке Москвы-91, где занял второе место, проиграв в финале практически кубка страны своему будущему одноклубнику по «Рингсу» свердловчанину Владимиру Климентьеву. В следующем году пришли и первые победы — в чемпионате Украины и Дальнего Востока. А в 96-м я открыл для себя Мировую лигу «Rings».
— Какой из своих многочисленных боев на татами и ринге вы считаете «самым-самым»?
— Пожалуй, поединок, проведенный в 1997 году в Японии с бразильцем Рикардо Мораисом. Этот огромный парень ростом 2.05, без единой жиринки и с лицом серийного убийцы, выглядел на ринге просто страшно. И хотя особой техникой он не обладал, победы за счет своей физической мощи буквально штамповал.
— Почему соперником «монстра с Амазонки» оказались именно вы — совсем не двухметровый гигант?
— Я тоже задавал организаторам лиги этот вопрос, на что услышал ответ: «Вы оба выиграли свои предыдущие бои всего за 45 секунд, вот и выясняйте, кто из вас сильнее и быстрее».
— А кто, на ваш взгляд, был для бразильца более приемлемым по своим физическим и антропометрическим данным?
— Да многие. Например, тот же Володя Климентьев (195 см, 112 кг), или победитель екатеринбургского «Рингса»-94 грузин Тариэл Бицадзе.
— Вы не предлагали Климентьеву поменяться соперниками?
— Предлагал, в шутку. Он, впрочем, отказался. Сказав, тоже в шутку, что драться с таким «Конем» большого желания не испытывает (смеется).
— Бой с бразильцем проходил на равных?
— Считаю, что ничего особенного не показал, ничем Мораис не удивил. Так, пару раз схватил меня за перчатку, как, впрочем, и я его. К концу поединка я, в принципе, уже знал, как его победить, но претворить свой план в действие не успел — время поединка закончилось и арбитры зафиксировали ничью.

Один из трех тысяч

— Юрий, недавно вы стали одним из руководителей новой организации, активно пропагандирующей прежде всего каратэ. Как она называется и чем еще занимается?
— В октябре прошлого года в Екатеринбурге была создана объединившая около трех тысяч спортсменов Ассоциация киокушинкай каратэ Уральского Федерального округа, возглавил которую Сергей Капанин. Я стал в ней вице-президентом. Что касается целей Ассоциации, то главная из них — развитие и объединение всего уральского киокушина в мощный спортивный «кулак». Серьезным испытанием станет осенний чемпионат России по киокушинкай, который пройдет 18—19 ноября в екатеринбургском Дворце игровых видов спорта «Уралочка».

Досье «RE»

Юрий Кочкин родился 21 декабря 1963 года в Губахе (Пермская область), вырос в Павлограде (Украина).
Рост — 185 см, вес — 110 кг.
Мастер спорта международного класса по киокушинкай каратэ
(4-й дан), мастер спорта по дзюдо.
Неоднократный чемпион России, чемпион Украины, вице-чемпион Кубка Москвы, участник чемпионата мира, чемпион Европы по киокушинкай.
Неоднократный участник и победитель турниров Мировой лиги «Rings» в Японии и Голландии. Принимал участие в пяти турнирах «Rings-Екатеринбург», провел 5 победных боев.
В настоящее время возглавляет федерацию киокушинкай Свердловской области и является вице-президентом Ассоциации киокушинкай каратэ УрФО и Российской организации киокушинкай.
Образование — высшее.