Семен Стругачев: «Я сам себе даю «оскаров»

Перед спектаклем по залу пробегает шепоток: «О! Лева из «Особенностей...» Узнаешь?» Посмотрев четыре спектакля с участием этого актера, я согласилась с распространенным мнением, что это наш Луи де Фюнес! Хорошо петербуржцам: они могут увидеть его на театральной сцене (кроме обширного репертуара Театра имени Ленсовета есть у Стругачева антрепризный проект — спектакль «Я должен убрать президента»)... Когда Семен Стругачев играет, зал просто рыдает… от смеха! Ни минуты отдыха, уверяю тебя. На что в театре говорят: «Да, если Сеня на сцене, вечер будет спокойным, можно отдыхать». Никто из зрителей не тронется с места, никаких хождений по залу во время спектакля — все либо сидят как загипнотизированные, либо зал охватывает гомерический хохот.

У меня физически очень тяжелые спектакли

— Играть спектакль — это тяжело?
— Очень. У меня ведь физически очень тяжелые спектакли. Во-первых, они чаще всего комедийные. А рассмешить людей тяжелее, чем заставить заплакать. Особенно трудно вызвать хохот гомерический. Нужно приложить нечеловеческие усилия, для которых требуется огромное человеческое здоровье. А его становится все меньше и меньше, и образ жизни все хуже и хуже. К тому же где-то нужно искать эмоциональные силы. Которые вы, журналисты в частности, забираете.

— И где вы черпаете эмоциональный заряд?
— В людях чаще всего. Забираю у них. Я вампирю. Даже сейчас, разговаривая с вами (самодовольно улыбается). Чаще всего от этого страдает, конечно, семья. Потому что у меня настроение начинает портиться с утра, и я уже ненавижу всех, уже ищу свои «брызги шампанского», которых в Питере мало. Потому что небо очень низкое и погода очень нехорошая. Но я люблю этот город. В театре с утра могу сразу с кем-нибудь поругаться. Но, как правило, люди не обращают на это внимания, потому что знают, что вообще-то я человек добрый.

— Для вас важнее и интереснее репетиционный процесс или результат — спектакль?
— Скажу честно: я не очень люблю репетировать. Но не выйду на сцену, пока не буду уверен, что роль «сделана». Для меня процесс репетиции очень мучителен, я очень много и дотошно работаю с актерами. В эти моменты я страшно вредный. Но на сцене бывают минуты, когда восхищаюсь собой, тогда дарю себе «оскара». Таких «оскаров» у меня больше, чем за все время существования этой премии.

— Семен, публика умирает от смеха, когда вы на сцене. А кто ваши кумиры-комики?
— В первую очередь это Чарли Чаплин. Конечно же, Луи де Фюнес, классик; правда, сейчас уже пересматриваю к нему отношение, но в свое время я был в него влюблен и даже немного подражал ему. Еще Пьер Ришар, лирический комик. Из наших очень люблю Лебедева, Ильинского, Евстигнеева, Леонова. Это трагикомики, в них очень многое заложено, они мне близки. Эти актеры могли дать фору иностранным коллегам. Вообще у нас хорошие артисты. Были, есть и будут. Страна рождает талантливых людей.
Я много работал в провинции и знаю, что там есть просто классные актеры, о которых, к сожалению, никто не знает и никогда не узнает. Своим учителем, например, считаю Андрея Александровича Присяжнюка, народного артиста Советского Союза, кумира владивосток­ской публики. Я многое взял от него. Да и вообще было у кого набраться опыта...

Нужно было быть худым и больным

— Какай вид спорта вам интересен как болельщику?
— Как любому мужчине, мне интересен все-таки футбол. Я думаю, что это самый великий вид спорта. Но это не мешает мне любить волейбол и иногда смотреть хоккей… Когда наши не играют. Как питерский человек, я болею за «Зенит». Считаю, что это лучшая команда.

— Вы сами занимаетесь спортом?
— Чтобы поддерживать себя в форме, занимаюсь игровыми видами — волейболом, баскетболом. Иногда футболом. Просто в последнее время немножко переломался в автомобильной аварии, поэтому пришлось приостановиться на пару лет, но сейчас опять интенсивно занялся своим «физическим воспитанием». Зимой, например, я каждый год выезжаю на горнолыжные курорты, катаюсь уже четвертый сезон подряд. Знаете, как у нас бывает: чем занимается президент, тем занимается и вся страна. Все по-быстренькому с теннисных кортов перебежали на лыжные трассы. И катаются, катаются… Кого только там не увидишь! Вот и я стал горнолыжником.

— Сноуборд пробовали?
— Не-е-ет. Это не для меня. Я считаю, что для солидных мужчин сноуборд не подходит.

— У вас была такая роль, которая потребовала определенной физической подготовки?
— Недавно такая роль была. Я снимался в Америке в главной роли в фильме «Веселые похороны». Мне нужно было сбросить десять килограммов, поэтому я весьма интенсивно занимался фитнесом.

— Удалось расстаться с лишним весом?
— Удалось. Я же там играл умирающего: мне нужно было быть худым и больным. Так что специально ради роли худел: и качался, и бегал, и прыгал. В общем, сбрасывал вес, качал пресс и так далее. Знаете, там эти черные люди в Америке надо мной так издевались… Если бы они узнали, что мне полтинник, они, наверное, прекратили бы эти издевательства. (Смеется). А они хотели из меня сделать принца печального. В итоге — сделали.

Больше секса!

— Есть ли у вас какие-то секреты для поддержания физической формы?
— Секретов на этот счет у меня нет. Просто нужно, во-первых, есть поменьше хлеба, во-вторых, не есть картошку в тандеме с хлебом. И, конечно, больше заниматься сексом.

— Что вы подразумеваете под модным сейчас понятием «здоровый образ жизни»?
— Я не принимаю и не понимаю этого понятия. У меня катастрофически нездоровый образ жизни. Я не соблюдаю никаких правил. Не пить, не есть много, спать вовремя, соблюдать режим — этого у меня, к сожалению, а может, и к счастью, пока что нет. Вот, например, мясо мне не хочется только с похмелья. Я обожаю жаркое, которое, кстати, сам готовлю.

— В «Особенностях национальной рыбалки» из-за клева у Семена Стругачева приходилось останавливать съемки. Это правда?
— Я заядлый рыбак. Национальный. На съемках этого фильма обязательно должен был «переловить» Рогожкина. Мы постоянно рыбачили вдвоем. Как только была перестановка кадра, мы сразу — бац! — по удочке, и кто быстрей или больше поймает. Он очень нервничал, потому что я всегда ловил больше. Может быть, именно поэтому он мне больше ролей не дает. А вот охоту не люблю, так как считаю, что это зверство — убивать животных. У них тоже есть дети, они тоже хотят жить.

Если б я был султан, жил бы за городом

— Вы городской житель?
— Да, я живу в городе, но очень бы хотел жить вне его черты. Для полного счастья мне именно этого не хватает. И гарема. Если б можно было — обязательно завел бы.

— Где бы находили кандидаток?
— Где–где! В провинции. Там много красивых женщин. В мегаполисе их не видно, они как-то растворяются: или на машинах ездят, или в метро.

— Вас путали с каким-либо другим актером?
— Да, путали — с Абдуловым. Еду как-то в Одессе, одна хохлушка меня увидела и говорит: «Ну вы же артист, как ваша фамилия, я что-то запамятовала…» Я говорю: «Абдулов!». Она: «Точно!». Иногда меня путают с Лыковым. В театре меня называют русским Луи де Фюнесом. А в Америке — у меня тогда была борода — меня путали с Вильямсом, говорили, что я очень на него похож.

— Как относитесь к тому, что вас путают?
— Ну… иногда обидно. Особенно — когда с Лыковым. А с Вильямсом — не очень.