Младший брат дубины, или Маленький помощник папы

Нож. Этот дивайс сопровождает человека с незапамятных времен. Появившись как один из первых видов личного оружия и хозяйственного инструмента, он прошел вместе с цивилизацией через века, пережил стальные длинномеры и до сих пор остается в строю. А там, где есть инструмент, неизбежно возникают методы, систематизирующие способы его использования.

Последняя надежда пленника

В те далекие времена, когда холодное оружие правило бал на полях сражений, короткий клинок, будь то нож или кинжал, имел второстепенное значение. Уступая мечам и саблям и в силе, и в дальности удара, он выполнял лишь хозяйственные функции. Недаром викинги отбирали у пленных любое острое железо, за исключением ножа. То есть будучи вояками опытными, они понимали, что вооруженный только им невольник вряд ли может представлять серьезную опасность. Соответственно, никаких особых школ и систем применения короткого клинка в бою не существовало.
А если уж воину и приходилось от отчаяния хвататься за рукоять ножа, он использовал те специфические навыки, что давало ему фехтование мечом. Впрочем, уже в весьма скором времени тонкий кинжал занял почетное место на поясе рыцаря. Этому способствовало в первую очередь развитие защитного вооружения. Крепкая кожа, кольчуга и уж тем более пластинчатые доспехи довольно сносно держали удар меча. И зачастую в общей свалке бойцу удавалось повалить на землю врага, даже не причинив тому сколько-нибудь серьезных повреждений. Вот тут-то и шла в ход мизерикордия — кинжал милосердия, которым наносили смертельный удар в щель забрала или в стык пластин доспеха.

На страницах фолиантов

Уже в XV веке кинжал, наряду с другим рыцарским оружием, значится в появляющихся в то время фехтовальных руководствах. И в знаменитом учебнике Талхофера (1467 г.), и в не менее известном руководстве Goliath (1500 г.), и в кодексе Валлерштайна (1470 г.) ему отведено немало страниц. Показательно, что техника использования короткого клинка во всех этих книгах очень похожа. То есть не было каких-то особых школ, просто авторы руководств прописывали общие для Европы приемы и ухватки.
В те времена кинжал использовался не только для нанесения уколов и порезов. Большую часть приемов, отраженных в кодексах, занимают различные болевые и заломы, где клинок используется в качестве рычага. Да и приемы защиты немало бы удивили современных поклонников ножевого боя. Чаще всего полотно клинка удерживалось двумя руками: одной — за рукоять, второй — непо­средственно за лезвие, и вся эта кон­струкция просто подставлялась под мощный удар противника. То есть кинжал тех времен не имел ярко выраженного лезвия и предназначался в основном для укола. Да и противника, облаченного в латы, вряд ли вообще возможно было порезать.

Друг в левой руке

Но в весьма скором времени доспехи стали украшениями родовых замков и городских цейхгаузов. Огнестрельное оружие, ворвавшись на поля сражений, мигом изменило и тактику боев, и защитное вооружение. Оставшись без лат, рыцари и ландскнехты взяли на вооружение другие клинки.
Тяжелая рапира, несмотря на эффективность в нападении, не могла обеспечить должную защиту. Щит, так и не научившийся останавливать пули, был слишком громоздким дополнением. К тому же он в большей степени мешал, чем помогал в исполнении филигранных техник рапиры. Посему ему быстро нашли достойную замену. Кинжал для левой руки, так называемая дага, взяла на себя функцию защиты, а в ближнем бою ею не стеснялись наносить и удары.
Фехтовальные трактаты тех времен демонстрируют сложную технику ведения поединка с помощью двух клинков. Именно эта система, получившая развитие у итальянских мастеров, не только помогла европейцам завоевать весь мир, но и оказала сильное влияние на восточные школы боя. Так, в филиппинском арнисе есть целая система — эспада и дага, основанная на действиях длинной и короткой палкой и заимствованная у португальских оккупантов. А в японском кэн-дзюцу после знакомства с европейскими стилями появилось одновременное использование двух основных мечей — длинной катаны и короткого вакидзаси.

По ту сторону закона

Пока благородные господа искали место для короткого клинка в своем арсенале, представители низших сословий плодотворно использовали ножи в повседневности. Для странствующих цыган, город­ских низов и мелких аферистов, которым по закону длинный клинок не полагался, крепкий острый нож служил порой единственным средством как промысла, так и выяснения вопросов чести. Именно среди французских апашей, испанских баратеро и итальянских герильяс формировались техники ножевого боя, которые легли в основу многих европейских и американских систем. Здесь же возникла традиция использования складной навахи — мощного дивайса, длина клинка которого достигала порой 40 сантиметров.
Конечно, о школах речи не идет: сложно представить себе бандитов и контрабандистов, тратящих свободное время на утомительные тренировки. Скорее мы имеем дело с набором незамысловатых, но эффективных приемов, для передачи которых из поколения в поколение не требовалось особой кодификации. Примерно такую же картину можно наблюдать и сейчас в местах лишения свободы, где до сих пор передаются некоторые подлые уловки.
Знать же решала свои проблемы с помощью более изысканного предмета. Стилет — оружие, специализирующееся на уколе, — отнял немало аристократических жизней и надолго стал символом подлости и ковар­ства. Каких-то особых техник владения стилетом не существовало, а вся тактика сводилась к нанесению одного неожиданного и точного удара.

За океаном

Для переселенца, золотоискателя, шулера или работорговца нож изначально был не только хозяйственным инструментом, но и надежным оружием. Кремневые ружья и пистолеты в суровых условиях многодневных переходов по пересеченной местно­сти зачастую давали осечки, быстро превращаясь в тяжелую обузу. В одной из дуэльных стычек в подобной ситуации оказался и знаменитый американский авантюрист, политик и бизнесмен Джеймс Боуи. Выйдя из драки не без потерь, он в скором времени заказал себе тяжелый нож особой конструкции. Вогнутый заточенный обух клинка позволял наносить порезы при обратном ходе оружия (так называемый бэк-кат) и улучшил проникающие свойства при уколе.
После того как Джим Боуи во время очередной дуэли, плавно перешедшей в резню, сумел одолеть нескольких противников, вооруженных кремневыми пистолетами и шпагами, конструкция его ножа начала свое победоносное шествие по Америке. Нож «боуи» даже вошел в состав дуэльного оружия, а мастера фехтования в Новом Орлеане, славившемся многочисленными дуэлями, в скором времени стали обучать искусству владения этим предметом, взяв за основу европейскую технику сабли.
Не в меньшей степени нож был популярен в Южной Америке и Мексике. Массивные фалконы, изящные ножи аргентинских пастухов-гаучо, кинжалы и боуи — все шло в ход. А техники владения ими до сих пор считаются одними из самых проработанных в мире.

В ядерный век

С недавних пор по нашей стране прошла настоящая волна интереса к техникам боя коротким клинком. Оно и неудивительно, ведь нож до сих пор остается чуть ли не единственным эффективным легальным средством самообороны. Что ни день, появляются все новые школы. То их авторы говорят о секретных методах спецназа, но ищут корни в мифических славянских боевых искусствах, то бредят какими-то скифскими корнями.
Тем не менее до дня сегодняшнего дошли и серьезные руководства. Это, в первую очередь, «Холодная сталь» Стайерса, «Техники тюрьмы Фолсом» Пантекоста и «Техника ближнего боя» Симкина. Кинематограф тоже не обходит вниманием короткий клинок — фильмы «Нож», «Загнанный», «Банды Нью-Йорка» в полном объеме демонстрируют его кровавую эстетику. Так что, несмотря на все перемены, самый древний помощник человека до сих пор в строю.