Боевые искусства. Пространство мифа

Когда я впервые пришел тренироваться в школьный спортзал, где открылась очередная секция каратэ, то искренне верил в маленькое чудо, которое сотворит со мной, неумелым и рыхлым, угрюмый сэнсей, что встречал нас на входе. В моей юной голове на тот момент уже сложился подобающий образ жутких, но благородных боевых искусств. Китайский кинематограф, входивший тогда в моду, голливудские фильмы, байки друзей и знакомых — все это сформировало притягательную и идиллическую картину моего будущего триумфа над гипотетическими обидчиками и своими слабостями. Сам того не ведая, я оказался в том пространстве мифа, что сопровождает боевые искусства вот уже не один десяток лет. Впоследствии, конечно, оказалось, что не все так просто и гладко, что БИ — это в первую очередь много пота, упорства и боли. Но тогда…

Миф как основа истории

Боевые искусства существуют уже не одно столетие. Начав свой путь как сугубо утилитарные или, наоборот, религиозно-ритуализированные системы боя, в веке нынешнем они постепенно превращаются в приятное времяпрепровождение или еще одну разновидность фитнеса. БИ стали сферой услуг с огромным перечнем предлагаемых сопутствующих товаров. А раз есть товар, то его нужно продавать. И пусть изначально перед создателями современных систем стояла вполне благородная задача, необходимость занять нишу в структуре мировых БИ диктует свои требования.

Чтобы продвигать продукт на рынке, необходимо то, что нынче принято называть пиаром (PR). И главным таким средством стала тотальная мифологизация истории боевых искусств. За примерами далеко ходить не нужно. Дзюдо — один из немногих видов боевых искусств, сумевший добиться олимпийской прописки. Именно на его волне в нашу повседневность позже органично вошли другие восточные системы и школы. В свое время именно дзюдо воспринималось как искусство самурайское и традиционно японское. А на деле? Сам Дзигаро Кано принадлежал как раз к той плеяде японских политиков, которые видели будущее своей страны в приятии европейских ценностей. Поэтому, работая над своей системой, он опирался в первую очередь на достижения западной медицины и физической культуры. И, скорее всего, именно в этом и состоит секретпопулярности дзюдо. А ведь на его основе были созданы почти все армейские руководства по рукопашному бою, увидевшие свет в ХХ веке. Вообще вопрос об истоках — самый мифологизированный аспект БИ.

Какой вид «мордобоя» ни возьми, обязательно наткнешься на утверждения о том, что его история уходит корнями в седую древность. Зачастую древность эта самая меняется в зависимости от конъюнктуры рынка. Та же система Кадочникова, икона так называемых русских стилей, в разные времена позиционировалась то как секретная разработка советских разведчиков, то как наследие офицеров царской армии, то как часть подготовки казачьих войск. В данном качестве система даже удостоилась упоминания в последнем романе классика современной фантастики Уильяма Гибсона «Распознавание образов», став единственной отечественной школой, «засветившейся» на мировом уровне. Даже бокс, обыкновенный английский бокс, всем привычный и знакомый, не избежал мифологизации истоков. В большинстве отечественных руководств история бокса напрямую возводится к Древней Греции. Хотя сам он в том виде, в котором мы знаем его сегодня, сформировался только в XIX веке. Именно тогда были введены перчатки, позволившие боксу из «гладиаторских» игрищ превратиться в развитый и интересный спорт, который до сих пор считается одним из лучших методов подготовки к реальному столкновению. И подобных фактов в истории боевых искусств предостаточно.

Ради чего, собственно, весь сыр-бор?

Тут возникает вполне прогнозируемый вопрос — для чего же создатели и последователи так упорно городят

эти самые мифы? Все очень просто. Как писал в свое время Карл Маркс, в споре о высоких материях ищи бутерброд. Вот этот самый бутерброд, а точнее — возможность на него заработать, и лежит в основе мифотворчества в БИ. Если ты как потенциальный продавец товара с названием «боевые искусства» сумеешь придумать ему внятную историю, то это снимет множество возможных вопросов, главный из которых — насколько система эффективна, насколько проверена на практике? Ведь если посмотреть на историю, различным школам БИ, независимо от «страны-изготовителя», всегда приходилось на деле доказывать свое право на существование. И на кону стояли не денежные поступления или положение в некой социальной иерархии, а сама жизнь. Во второй половине века двадцатого все изменилось.

Боевые искусства перестали быть оружием, последним аргументом в споре за выживание. И для того чтобы привлечь людей в залы, понадобились совсем иные стимулы. Ведь обычному человеку, пришедшему на тренировку, так приятно чувствовать себя причастным к традиции, уходящей корнями в древность. Вот создатели и продолжатели различных систем и предоставляют ему такую возможность. Но если с восточными школами все еще более-менее понятно, то у «отечественного производителя» царит полный исторический хаос. Ввиду того, что для развития российским БИ очень нужен государственный заказ (ну просто нет еще ни у Системы, ни у славяно-горицкой борьбы, ни у многочисленных их эпигонов действующих схем финансового самообеспечения), их пропагандисты мечутся из одной крайности в другую. То пытаются примкнуть к православию, то ищут себя в тайнах советского КГБ, то идут в язычество. Все эти колебания полностью соответствуют изменению государственных приоритетов в области поиска национальной идеи и к собственно боевым искусствам не имеют вообще никакого отношения.

Какой вид «мордобоя» ни возьми, обязательно наткнешься на утверждения о том, что его история уходит корнями в седую древность. Зачастую древность эта самая меняется в зависимости от конъюнктуры рынка.

С другой стороны…

Миф настолько прочно вошел в саму систему БИ, что стал одним из основных стимулов для многих людей, приходящих в залы, чтобы стать сильнее, быстрее, мудрее, чтобы прикоснуться к традиции, почувствовать себя ее частью. Ведь боевые искусства — это не только умение сильно бить кулаком между глаз соперника. Поэтому именно традиционность привлекает «адептов» больше всего. А желание драться? Оно обычно проходит годам эдак к 25. И основной костяк любителей единоборств составляют как раз те, кто уже оставил позади этот этап, научился ценить сам процесс обучения и платит инструктору именно за это. Ведь недаром признанный современный авторитет в боевых искусствах Юрий Сенчуков в своих статьях неоднократно сетовал, что, делая акцент в тренировках на жесткий контакт с первых шагов, учитель сам выбивает у себя из-под ног материальную базу своей секции: «Да, конечно, таким образом можно отобрать самых самоотверженных и стойких, с настоящим бойцовским характером — только их обычно остается человек пять-шесть. На их деньги даже зал не снимешь. К тому же, как правило, именно у самых драчливых денег-то и нет, что характерно. А вот в группы помягче народ идет охотно и кучно. На историческую мифологию БИ работают сегодня не только сами учителя: она давно стала частью нашей культуры. И нам, простым ученикам, или тем, кто только задумывается над выбором школы, неплохо было бы знать, чего мы сами хотим получить от боевых искусств. А для того, чтобы лучше ориентироваться во всем этом безбрежном многообразии направлений и стилей, важно оставить в стороне мифы и обратиться к реальности. Ведь в истории БИ и без этого есть масса интереснейших фактов. Именно им и будет посвящена серия материалов в нашем журнале, которую открывает эта статья.