Однокрылые птицы, или человек-параплан

До земли — три километра. Над тобой — тряпка. Ты висишь на тонких веревочках. И ты летишь не вниз — вверх! Все правильно, ведь ты не парашютист. Ты парапланерист. Пилот.

Как все начиналось

В середине 1960-х был изобретен парашют-крыло. А уже в 1970-е французы попробовали слететь на таком парашюте с горы. Первые парапланы не сильно отличались от парашюта-крыла — та же прямоугольная форма, та же большая скорость снижения. За 20 лет до миллениума появились парапланы эллипсовидной формы. Эта форма сохраняется и в самых современных крыльях — правда, есть одно исключение: одна из французских фирм сделала параплан, напоминающий в профиль силуэт птицы.
Средняя скорость снижения современных парапланов — около 1 м/с. Поэтому такой летательный аппарат может набирать высоту в любом потоке воздуха, который поднимается вверх со скоростью больше этой отметки. Стропы управления параплана называются клеванты. Их две — правая и левая. И чтобы сделать на параплане поворот, достаточно потянуть клеванту с нужной стороны.
Итак, с главным мы разобрались. Если парашют — для того, чтобы приземляться, то параплан — для того, чтобы летать. Самый легкий и компактный летательный аппарат помещается в большом рюкзаке. И позволяет своему владельцу не только достаточно непринужденно путешествовать с ним по миру, но и любоваться этим миром с высоты. Говорят, каждый метр вверх увеличивает площадь обзора на 30 квадратных километров. Вот уж действительно: «мне сверху видно все, ты так и знай!»

Пусть меня научат

На дворе — XXI век. В России уже давно не шьют парапланы самостоятельно (а было такое время) и уж тем более не учатся самостоятельно летать на них (во всяком случае те, кому жизнь дорога). Постигать основы парапланеризма — теоретические и практические — влюбленные в небо отправляются в специальные школы. В Москве таких школ теперь уже столько, что люди начинают выбирать ту, что расположена поближе к дому. В остальных частях России дело обстоит похуже. Спрос значительно превышает предложение. Однако летом многие московские школы выбираются на месяц-другой в те места, где потеплее и погода для полетов более подходящая — например, к горе Юца (Пятигорск) или горе Клементьева (Коктебель). Взяв отпуск, в те же места отправляются и многие немосквичи — учиться летать.
Первые полеты начинающие пилоты делают под контролем инструктора. Который, чтобы увести своего ученика от столкновения в воздухе с еще одним таким же «чайником», командует по рации: «Левую тяни, левую!». А если подопечный, в полной уверенности, что выполняет все указания свыше, продолжает тянуть правую клеванту, инструктор обязательно крикнет: «Другую левую тяни!» Как ни странно — срабатывает. Ученик понимает, что от него хотят, и выполняет команду!

Небо над Уралом

Счастливых обладателей парапланов в Екатеринбурге сейчас уже за полсотни точно. А лет десять назад было буквально несколько человек. Знакомились они, как правило, уже после приобретения параплана. Одному еще в Москве вместе с обновкой вручили телефон уже что-то умеющего земляка, другому подсказали: мол, есть у нас такой знакомый, ты к нему на работу зайди. По загипсованной ноге узнаешь!
Ареал обитания такого подвида человечества, как «екатеринбургские пилоты», находится в Башкирии. Поскольку в Екатеринбурге гор нет. И рядом с ним — тоже нет. Во всяком случае таких, которые подходят для полетов. Традиционное место сбора и уральских, и башкирских пилотов — дельтадром Аскарово, расположенный в 60 км от Магнитогорска. Здесь проводятся фактически все соревнования областного и регионального уровня, сюда приезжают полетать и просто так — не ради призов, а за удовольствием. Главное, чтобы погода стояла летная. Парапланеристы — люди, зависящие от стихии. И поэтому, как язычники, стараются погоду задобрить. Например, в майские праздники приносят жертву: новичков, что приехали в это место впервые, окунают в ручей, протекающий неподалеку от лагеря.

Запредельный режим

Параплан сшит из ткани. Пусть очень прочной, пропитанной специальными составами, — но ткани. Жестких элементов у этого крыла нет. Во время полета оно наполнено воздухом. Если воздух неспокойный, если он бурлит — то параплан, скорее всего, будет складываться. Просто потому, что в какой-то его части упало давление — то есть стало меньше воздуха. Поскольку сложение для параплана — это, скорее, правило, чем исключение, пилоты учатся эти сложения отрабатывать. То есть сначала сами провоцируют крыло на опасные режимы (правда, стараются делать это в относительно безопасном месте — например, над водой), а потом стараются неприятную ситуацию исправить. Называется это занятие SIV.
Есть отдельные личности, которые обнаруживают, что падать на параплане — да еще фигурно, с различными вращениями (например, спиной вперед или делая «мертвую петлю»), им безумно нравится. Несмотря ни на какие перегрузки. Такие личности называются акропилоты. Основная опасность выполнения элементов акро — трудности с возвращением в нормальный режим полета. Есть шанс так и продолжить падение. Только уже неуправляемое… Поэтому и тренировки, и соревнования, и показательные выступления по аэробатике проводятся над водой, а многие из акропилотов летают с двумя запасными парашютами.
Mad Mike (Безумный Майк — прозвище Майка Кунга, одного из основателей аэробатики): «В пилотах, занимающихся аэробатикой, есть особый свет. Конечно, они адреналиновые наркоманы, они действительно наслаждаются своими чувствами и эмоциями. Вы чувствуете это, как только встречаете парня или женщину, которые занимаются аэробатикой. Вы сразу чувствуете особый дух. Да, они немного сумасшедшие и они любят движение».

Вместе с орлами

Зимой парапланерист не торжествует, а старается улететь в теплые края. На самолете. Россияне облюбовали себе для зимовки Индию и Непал — русскую речь в тамошних парапланерных местечках теперь можно услышать куда чаще, чем немецкую или французскую. Полеты в Гималаях — над буддийскими храмами, над стаями сидящих на деревьях обезьян, над одинокими хижинами высоко в горах. В компании с орлами. Эти хищники уже привыкли к большим разноцветным птицам и не боятся подлетать совсем близко, буквально на расстояние вытянутой руки. Некоторые, правда, пытаются сесть на параплан сверху и заставляют пилота пережить несколько неприятных мгновений, а некоторые, особо агрессивные, так и вовсе нападают. Но чаще — на крыло, а не на самого человека. Тем не менее парапланеристы птицам обычно рады. Поскольку пернатые показывают восходящие потоки воздуха — ведь они и сами набирают в них высоту. Так что орел, который по спирали поднимается все выше и выше, служит неплохой подсказкой.
Есть люди, которые даже специально тренируют хищных птиц для полетов в компании с пилотом-парапланеристом. Одна такая группа английских пилотов почти круглый год живет в Непале. Когда англичане отправляются на старт, с ними почти всегда не только парапланы, но и птицы. И тут уж действительно есть шанс просто протянуть руку и — погладить орла по перьям. Обучение птиц происходит следующим образом. Пилоты летят вдвоем (на большом параплане-тандеме), и пока один занимается управлением, другой приманивает орла кусочками мяса. Орел, выращенный людьми, человека не боится, но его нужно научить садиться на руку хозяина в полете (птицы ведь обычно садятся на неподвижные объекты). Учить орла искать восходящие потоки людям не приходится — за них это делает природа.

Вкус жизни

Российские пилоты ежегодно встречаются на чемпионате страны. Последние несколько лет он проходит на Алтае, недалеко от маленького поселка с названием Курай. Отсюда уже рукой подать до Монголии, а в хорошую погоду видно Белуху. Поскольку чемпионат открытый, в алтайскую глубинку посоревноваться наведываются и иностранные пилоты. Именно с ними порой и происходят самые курьезные случаи.
Так, например, в один из первых дней соревнований в 2006 году в лагерь не вернулся корейский пилот. Кто-то из участников слышал по рации, как он говорил о своей посадке глубоко в горах и даже диктовал координаты, но связь была плохая, и на английском они прозвучали очень неразборчиво. О состоянии пилота — все ли у него в порядке, не получил ли при посадке в горах травму — ничего не было известно. Поиски корейца вечером результата не дали.
На следующий день в горы отправились не только спасатели, но и несколько групп из числа участников соревнований, имеющих опыт горных походов и участвовавших в спасработах. Товарищи корейца по команде очень беспокоились о своем друге и весьма удивлялись тому факту, что не могут позвонить ему на сотовый: «Надо же, у вас в горах нет связи»?! Корейского пилота нашли в середине второго дня поисков. Он решил выходить из гор самостоятельно и шел навстречу своим спасателям. До конца соревнований он часто улыбался, радовался жизни и рассказывал всем желающим, как ночевал один в горах, как видел следы то ли рыси, то ли медведя и как сжег в костре свои парапланерные ботинки: он боялся, что если не будет огня — нападут дикие звери. Однако на следующий же день после своего чудесного спасения кореец отправился на старт со всеми остальными пилотами и продолжил летать на чемпионате как ни в чем не бывало. Ведь те приключения, которые хорошо заканчиваются, только усиливают вкус жизни!

Red Bull X-Alps, или 800 км через Альпы

Red Bull X-Alps — это труднее, чем чемпионат мира. Участникам Red Bull X-Alps приходится пройти куда более жесткий отбор. Их всего две десятка — тех, кто не только хочет, но и может совершить попытку. Red Bull X-Alps — это парапланерная гонка выживания. Ее участники стартуют в Австрии, на леднике Дачштайн. А финишировать должны в Монако. Иными словами, пилотам предстоит преодолеть 800 км через Альпы — с востока на запад. В этом путешествии можно использовать крылья — если погода позволяет лететь — и ноги в случае непогоды. Все остальные транспортные средства запрещены. Пока рекорд дня в Red Bull X-Alps — 187 км по воздуху и 90 — пешком, с рюкзаком за спиной. К слову, швейцарец Алекс Хофер, победитель Red Bull X-Alps-2005, пролетел 80 процентов пути и лишь 20 процентов — прошел. Гонка заканчивается через 48 часов после того, как первый пилот доберется до Монако. В 2007 году гонка стартовала 23 июля (к моменту сдачи номера в печать имя победителя еще не было известно), и среди участников впервые был российский пилот — Дмитрий Гусев.